5. Долгая дорога в никуда.

          Почему зло в добро переходить не торопится?

      Жить вчетвером стало намного веселее.  Саид помогал женщинам во всем. Он рубил дрова, разводил огонь, приносил воду.

Румиса готовила еду, штопала одежду и долгими вечерами рассказывала истории из жизни дедушки Муслима.
Иман старалась помочь чем может. Когда они все втроем усаживались на топчан, она прижимала к себе кошку и нежно гладила ее. Кошка начинала мяукать и рассказывать свои добрые сказки. Они все вглядывались в огонек свечки на табуретке и строили планы.

Чтобы было теплее, спать укладывались на один топчан. Иман спала рядом с мамой, Саид у них в ногах, а кошка у изголовья девочки.

      А надежда на лучшие времена укутывала их словно одеяло. Иногда она, надежда, от своей безысходности и усталости, сползала, будто одеяло во сне. Но утром они вновь находили радость в новом дне, и надежда не давала им покинуть сей жестокий мир.
-Всевышний послал нам такие испытания, потому что мы сильные,- часто вспоминала Румиса слова старой Санет.

      В тот день продукты закончились. Кроме соли и банки варенья ничего не осталось.

С вечера Саид предложил пройтись по соседским подвалам.
Стояла тишина и военных нигде не было видно.
Румиса предложила мальчику пойти пораньше, пока Иман будет еще спать.

Тихо открыв дверь, женщина и подросток вышли из подвала и пошли вдоль улицы, прижимаясь к домам. Пройдя два квартала, повернули налево и начали подниматься наверх.
- Тетя, смотри! Черепаха,- тихо произнес Саид.
-Откуда она в такое время года?- удивилась Румиса.
- Можно я заберу ее с собой? Иман обрадую, - спросил мальчик.
- Давай я ее в карман положу,- предложила Румиса и протянула руку.
Румиса погладила пятнистый панцирь черепахи. Улыбнувшись своим мыслям, всунула ее в карман старой куртки.

Поднявшись на пригорок, Саид первым зашел в давно опустевший двор. Металлические ворота были сорваны и валялись на земле.
Во дворе на мокром асфальте лежали грецкие орехи.
- Соберу орехи, а ты может муку найдешь для нас, - предложила Румиса.- Смотри только осторожно.

      Разгребая в разные стороны опавшую желтую листву, женщина начала собирать орехи. А они, как грибы, высовывали свои шероховатые бока, боясь, что она их не увидит.

У корня дерева под листвой копошились серые жуки. Румиса обняла ствол дерева и поцеловало его. Дерево ответило благодарной теплотой.

Вскоре вышел Саид с сумкой муки, банкой томатной пасты и тремя бутылками растительного масла.
- Я еще нашел консервацию и мед. Я сейчас принесу пару банок,- сказал он и исчез в доме.
Юноша не выходил, Женщина начала волноваться.
Она вошла в дом и прислушалась. В какой-то момент ей показалось, что кто-то стонет. Она попыталась толкнуть дверь. Дверь не поддалась.

      Страх овладел ею, но она пошла дальше вглубь дома.
Стены дома были высокие. Оконные рамы были забиты ставнями. Слабый дневной свет боролся с полумраком. По остаткам убранства видно было, что здесь жили вполне состоятельные люди.

Длинный, широкий корридор привел женщину в огромную залу. На полу лежал шелковый иранский ковер светло-розового цвета. По ковру были разбросаны хрустальные капли люстры, которую кто-то расстрелял в упор. Румиса подняла взгляд и начала разглядывать потолок. Бронзовый крюк, удерживающий огромную люстру, торчал в сторону. На потолке еще держалась причудливая гипсовая паутина. По углам стен в самый потолок упирались золотистые фризы в стиле барокко. На ламбрикене шелковых штор лежала черная копоть.

Румиса оглянулась и увидела красивый камин, напоминающий своим величием Наполеона. Перед ним стояло кожанное кресло-качалка. На кресле лежало грязное велюровое одеяло. Слева на полу валялась диванная подушка. Подойдя к камину, женщина почувствовала от него тепло. Дотронулась до кресла. Ей показалось, что в кресле совсем недавно кто-то сидел.
У камина лежали скорлупки от орехов.
До ее слуха стали доноситься глухие удары.
Румиса схатила медный кувшин, который стоял у камина.
-Саид,- позвала она мальчика.
Потом крикнула.
Удары участились.
Румиса побежала на звуки.
Прямо перед ней открылась ужасная картина.
Два худощавых тела схватились в драке. Обнявшись, они катались по полу и наносили друг другу удары. Лица разглядеть в полутемной комнате было невозможно. То один, то другой оказывались сверху. Лица были залиты кровью, но отпускать друг друга они не собирались.
Румиса размахнулась и нанесла удар кувшином по спине того, кто в этот момент оказался сверху.
-О, Бог ты мой,- произнес он и свалился на лежащего на полу.
Тот, что был снизу, заметил женщину, и под тяжестью тела лежащего сверху совсем обмяк и не стал даже скидывать с себя его тело.

Женщина поняла, что нанесла удар Саиду. Она дотронулась до него и почувствовала , что он живой. Тот , что снизу был тоже жив. Она заметила, что он в солдатских сапогах.
- Что вы делаете? Кто вы?- спросила женщина, занося кувшин для удара.
- Мать, не надо. Мы не сделаем вам ничего плохого, - произнес лежащий на полу.
Саид попытался опять ударить свою жертву кулаком по голове. Но неудачно. И опять обессиленный завалился на соперника.
Румиса стянула его с полумертвого.
Оторвав кусок от подола своего платья, смочив его слюной, она начала вытирать кровь с лица юноши.
- Не моя это кровь,- произнес он. - Это с него она капала на меня.
- Бог ты мой, а кто он?
- Русский, - ответил Саид.- Военный.
- Мы дезертиры, раненные, - произнес лежащий на полу.
- Ты еще и не один?
- Вовка в соседней комнате. У него гангрена.
Румиса пристально посмотрела на раненого.
- Где оружие? Автоматы ваши где?
- Один он у меня, но рожок пуст. Старлей не выдавал патроны уже давно.
Саид встал, подошел к нему и протянул руку.
- Вряд ли встану. Голова кружится у меня, рана открылась.
Румиса сняла с головы платок и обвязала рану на голове парня.
- Ты помолчи, не разговаривай. Крови много потерял ты.
- Мама, в комнате у входа лежит Вован. Сильнее толкните дверь. Он под дверью. Скажите ему, что все хорошо. Скажите ему, мама, - произнес парень и потерял сознание.
-Сейчас, я приду. А ты посмотри за ним. Здесь еще есть кто-нибудь?- спросила Румиса и, не дожидаясь ответа, вернулась туда, откуда начала свой экскурс по дому.
Она вновь толкнула дверь. Она опять не поддавалась. Румиса налегла что есть мочи и толкнула. Дверь с трудом начала открываться. Что-то мешало ее открытию.

      Приоткрыв дверь так, что она смогла просунуть голову, женщина втиснулась и посмотрела что мешает открыть дверь. Под дверью лежал худощавый солдат с явно выраженными узкими глазами. Возраст определить по лицу было невозможно.
- Ты живой? Не бойся, - произнесла Румиса.

Сделав еще одну попытку, она как кошка пробралась в комнату. Нагнувшись, дотронулась до лица бедняги. Он был мертв. Румиса прикрыла ему веки. Оттянула от двери. Выровняла ему ноги и руки.
- Тебя Вован зовут, а меня Румиса. Если встретишь меня в раю, будем знакомы.
Не переставая читать про себя молитву, Румиса пошла в комнату, где остался ее Саид.
- Он мертв. Что будем делать? Надо отсюда уходить.
- А с ним что будем делать?
- Он умрет, если оставим. Давай заберем с собой.
- Тетя, а зачем? А если его найдут у нас?
- Сынок, он тоже чей-то сын. Ты можешь сам идти?
- Он пришел нас убить.
- Не надо так сейчас. Посмотрим. Сейчас ему нужна помощь. Мы с тобой на родине, а он далеко от нее.
-Сделаем по- твоему,- согласился Саид и подошел к раненному.

      Румиса сорвала шелковую занавеску с карниза, просунула ее под лопатками бедняги.
Взявшись за концы занавески попытались поднять лежащего. Тот застонал.
Оглянувшись вокруг, Румиса увидела диванный коврик. Принесла его и с помощью Саида перекатила совсем ослабшее тело раненного на этот коврик. Они вынесли парня из дома. Подкатив двухколесную тачку, в которую они погрузили продукты, они перетащили туда и свою находку.

      Идти домой той дорогой, что они пришли не представлялось возможным. Удержать тачку, с которой до самой земли свисали ноги раненного, было невозможно.
Им пришлось обходить улицу.

      Когда они дошли до своего двора, то увидели открытую дверь, что вела в подвал.
Румиса бросилась к входу.
Там никого не было.
Она выбежала обратно. И побежала в сад.
- Иман, Иман, где ты?- кричала она будто ее может услышать оглохшая девочка.
-Деца, да вот она сидит в развалинах у пианино,- позвал женщину Саид.

Иман сидела в развалинах дома у остатков своего пианино. Кошка обхватила лапами ей шею. Крупные слезы, словно капли плачущего дождя, медленно скатывались с лица растерявшейся девочки. Ветер играл ее длинными шелковыми волосами.
Увидев мать, Имашка улыбнулась сквозь слезы.
- А Саид?- спросила она на своем языке.
Саид подошел к ней и протянул руки.
Увидев на его лице кровь, девочка сделала шаг назад. Потом прильнула к нему, уткнулась в плечо и обняла.
- Брат, мой брат,- шептала девушка.- Вы же не оставите меня одну? Не оставите меня?

Саид понял, что шептала девочка.
- Маленькая ты наша. Мы не хотели тебя оставлять. Так получилось. Пойдем отсюда.
Румиса стояла в стороне и наблюдала за детьми. Она давно так не была счастлива. Кроме нее на этой земле у ее дочери есть теперь и Саид. Она благодарила Аллаха за все, что случилось в ее жизни. За Султана, за Иман, за войну, за Саида. И даже за того раненного, что они нашли в чужом доме.
Султана благодарила за то, что с ним она узнала, что такое любовь женщины к мужчине. За Иман-что он дал ей дочь, не такую, как у всех. За войну, что она научила ее любить свою и чужую жизни. За Саида, что он есть у нее такой. Необыкновенно добрый, заботливый, надежный.

      Аккуратно занесли в свое жилище нового жильца. Выпустили и черепаху, которая вскоре забилась в дальний угол и проспала там до весны.
Через день Олег, Рамзан как они назвали его сразу же, пришел в себя.
Кошка не отходила от него. Иман украдкой наблюдала, когда же Рамзан откроет глаза.

Саид уходил на пару часов, потом возвращался. Румиса беспокоилась и просила не отлучаться.
      Только на третий день Саид признался, что ходил копать могилу для Вована, который остался в том доме.

Он закопал его в саду. У изголовья положил семь кирпичей.
- Я сделал в могиле углубление, подготовил место, куда положить голову. Положил его на правый бок. Прежде чем, спустить его тело, я сделал омовение и намаз. Попросил у Аллаха прощения за все его и мои прегрешения. Потом спустился в яму, потянул его за ноги и скинул труп на себя. Он упал обняв меня. Я пошатнулся, но не упал. Не поверишь, но мне показалось, что он вздохнул глубоко. Я испугался, подумав, что он жив. Убедившись, что он действительно мерт, я уложил его. Когда я поправлял его голову, он мне улыбнулся. Мне и мама улыбнулась, когда я ее хоронил. Я знаю, что так бывает,- тихо рассказывал юноша Румисе.

- Откуда ты все это знаешь? Ты раньше хоронил людей?- поинтересовалась женщина.
- Мама просила ее так положить, - грустно ответил он и отвернулся к стене.
- Сынок, я буду тебе мамой. Называй меня мамой,- произнесла она.
Саид молчал. По его вздрагивающим плечам, женщина-мать поняла, что ребенок плачет.
Румиса накрыла сына одеялом, подошла к Рамзану, погладила его по лбу, постояла рядом и вышла на свежий воздух.
      Стояла морозная звездная ночь.
Казалось, что и там, на небе, время остановилось. Звезды пытались своим теплом пробить изморозь неба и согреть землю в это страшное время сильных. Тех, кому выпала доля бороться всем смертям назло.
Между небом и землей образовалась пелена холодного зла. Где начало и где конец не знает никто.
      Но почему весь мир перевернулся? Почему зло переходить в добро не торопится? Почему добро не борется со злом, а просто его отталкивает, свернувшись в улитку? Добро стало каким-то слабым, слизким, и дотронуться даже противно, а ракушки себе не нашло. Да и зачем добру прятаться в скорлупе? Там пусть зло сидит.
Если есть небо, то есть место и земля.
Если есть ночь, то есть место и дню. Есть зло, значит есть место добру.

      Мысли укутали Румису, и она уже не чувствовала пронизывающий холод.
Где Султан? Знает ли ли он, что она ждет его. Ждет теперь уже не одна. У них теперь есть еще и сыновья. Саид и Рамзан.
Как он отнесется к ним? Имашке 14 лет. Саиду 16. А Рамзану 19.
Рамзан уже научился говорить" баркала" ( спасибо).

      Для Рамзана на всякий случай придумана легенда.Только уж очень сильно его выдает славянская внешность. Белокурые волосы, светло-голубые глаза и немного курносый.

Олег рассказал, как он с Вовкой, оказался в том доме.
Друг его Вовка был с ним с одного поселка. Мать Вовки родила его от бурята, приехавшего на сезонные работы. Мама Анастасия работала в детском доме воспитательницей. Сына часто брала с собой на работу, потому что не с кем было оставлять. Учился Вовка вместе с Олегом. А Олег был на привилегированном положении, потому что уж очень дружил с Вовкой. Делили с другом последнюю конфету. В армию отправились вместе. И когда Олегу выпала доля ехать в Чечню, Вовка написал заявление отправить его с другом.
Офицеры издевались над салагами, как могли. Солдатня часто сидела на сухом пайке. Патроны выдавали крайне редко, Хотя ящики из - под них выгружались довольно часто.

На блокпосту, куда приписали Олега и Вовку, их сразу же невзлюбили. Уж слишком много вопросов они задавали.
      В ту ночь пьяные наемники перебрали лишнего, отмечая день рождения одного из политиков. Началась перебранка. Вовка полез их успокаивать и получил автоматную очередь в правую ляжку. Олегу больше повезло.Он был ранен в плечо и ударом приклада пробита черепная коробка.
      Зная, что на утро их обоих отправят в Моздок, а оттуда , наверное, они пропадут, друзья решили сбежать.
      Неся на себе друга, Олег добрался до поселка. Там они поселились в пустом доме, куда позже пришли Румиса и Саид. Оказалось, что у Вовы задета кость. Началась гангрена. Вторую ночь перенести стоны друга у Олега не было сил. Он вышел в другую комнату, развел огонь у камина и уснул.

- Я уже волноваться стал. Думал, что-то случилось, - услышала Румиса голос Рамзана.
- Решила с тишиной и небом пообщаться,- слегка улыбнулась женщина.
- Вы такая романтичная. Разве тишина умеет говорить? И небо такое далекое, - спросил Рамзан.
- Конечно, все имеют душу и умеют говорить. Только надо уметь слушать, - ответила Румиса.
- Я как-то говорил со смертью. У нее нет души. Она мне сама сказала. Но она умела слушать. И вовсе она не старая. Только никто не хочет умирать. Хочешь расскажу?
- Тебе не холодно? Может вернемся к себе?
- Давай я здесь расскажу. Расскажу, как я говорил со смертью, - грустно предложил парень.
- Сядь поближе и поделись со мной. Тяжело все в себе держать.

(продолжение следует)
.