Анализируйте, сравнивайте, думайте. Если не будем думать МЫ - будут «думать» ЗА НАС

СТАТЬИ

Дмитрий Воробьевский: ЕЩЁ ОДИН «ФОНАРИК»…

Дмитрий Воробьевский: ЕЩЁ ОДИН «ФОНАРИК» ОТ ЛУБЯНКИ ?…

В Интернете и в ряде СМИ уже появилось огромнейшее количество сообщений и весьма подробных материалов, свидетельствующих о том, что недавний кровавый ...

A+ A A-

«Яма скорби»

Groznyi-razrushennyjЗима, январь 2000 года.
Грозный ещё не полностью взят в кольцо российскими бандформированиями.
Только расцвело, люди начинают просыпаться.
Я иду в сторону Минутки, по направлению к Октябрьскому району.

Недалеко от Минутки, напротив магазина «Дашо сай» («золотой олень»), была яма шестиметровой глубины, прямо на центральной улице города.

Яма образовалась после того, как российские военные самолёты бомбили город, а на это место сбросили однотонную бомбу.
Яма занимала почти всю площадь дороги, и все машины с трудом объезжали это место.

Когда дважды я рано утром проходил мимо ямы, я заметил возле неё женщину лет 25-30.
На третий день утром снова увидел её.

Вначале подумал - может, подойти и спросить, почему она там сидит в столь холодное раннее утро и что побудило её приходить сюда так рано и глядеть на дно этой глубокой ямы. Но не стал этого делать, так как не знал её и причины тех бед, заставившие её приходить на это место в столь холодное время года.
Она сидела, сложив руки на коленях, и, положив голову на руки, смотрела куда-то в центр этой ямы.

Я тогда не знал, какой жестокой судьбой наказала её эта яма, какой тяжёлой болью и трагедией легла она в её молодую душу. Я также не знал, какой несмываемый отпечаток и глубокую рану она оставила в глубине её души и памяти.

Когда её увидел в третий раз, уже на обратном пути, я спросил у нескольких женщин из близлежащих полуразрушенных домов, почему она там сидит постоянно.

Оказывается, прямо на этом месте российские самолёты разбомбили её семью, вышедшую на улицу - двоих малолетних детей и мужа. Не смогли найти даже и костей, чтобы похоронить.

С этого дня она каждое утро приходит туда и сидит по несколько часов, а иногда и до обеда.

Теперь только я понял её боль.

У неё была такая же боль, как и у многих чеченских матерей и сестёр.

Когда шёл мимо в очередной раз, я подошёл к ней, поздоровался и сел с ней рядом. На моё приветствие она не ответила и сидела с отрешённым совершенно от всего взглядом, не реагировала и на моё присутствие.

Положив голову на руки, она глядела куда-то далеко в глубь этой ямы.

Она абсолютно не видела и не слышала меня.

У неё были очень приятные черты лица, и среди сотен других национальностей можно было определить по её красоте, что она женщина-горянка.
Я тихо дотронулся до её плеча рукой и сказал: «Сестрёнка, можно с тобой поговорить!?».

Видимо, и до меня приходило к ней много людей и беспокоили её, по её мнению, напрасными и наивными вопросами, на которые она обращала мало внимания. Она всем отвечала: «Идите подальше от меня своей дорогой, вы мне ничем не поможете», - и они уходили.

Через несоколько минут я второй раз ласково дотронулся до её плеча и сказал: «Сестрёнка, мне очень необходимо с тобой поговорить» - и как бы шутя добавил: «Я пришёл с другой планеты, моя планета не Земля, меня прислали с тобой поговорить, это очень серьёзно и ты должна меня выслушать, хотя бы несколько минут»!

Она не спеша, медленно повернула в мою сторону свою красивую голову и тихо сказала: «Что ты мне нового хочешь сказать, инопланетянин?».
- Во-первых, скажи как тебя зовут?
- Сацита, - ответила она.
Сацита - это чисто чеченское женское имя.

- Сацита, ты сейчас должна выслушать меня внимательно, как никого и никогда, внимательно слушай всё, что я тебе сейчас скажу!
После чего она, моргнув своими большими карими глазами, дала согласие выслушать меня.

Сначала рассказал ей немного про себя, как меня посадили ещё при Брежневе, и что, отсидев почти полжизни, вернулся домой только после окончания первой войны. Рассказал ей, как там, в тюрьмах и лагерях, убивали и пытали наших ребят только за то, что они чеченцы.
Продолжал ей говорить, она всё слушала и не перебивала.

- Сацита, да, трудно и больно видеть, когда убивают твоих братьев и сестёр, детей и женщин.
И самое страшное - это то, что ты ничем не можешь остановить этот произвол русских шакалов. Нас всегда убивали за то, что мы хотели жить свободными.

Я всё продолжал ей говорить:
- Сацита, убиты не только твои дети, убиты десятки тысяч невинных наших детей, матерей, отцов и братьев. Наших детей убивали даже в утробе своих матерей, расстреливали в колясках, сжигали живьём. Только в Самашках в первой войне русские военные повесили на колючей железной проволоке на заборах и газовых трубах 18 детей, в том числе и трёх годовалых, а попавших в плен наших братьев пытали самыми современными способами пыток. Связанных, но ещё живых, их сбрасывали с вертолётов, а годовалых детей живых закапывали, а потом землю утрамбовывали танками. Снимали скальпы, единственных сыновей и дочерей расстреливали прямо на глазах у родителей. Но наши матери и сёстры не так поступали, как это делаешь ты.

Да, у них болели сердца и они переживали больше, чем ты, но не показывали эту боль всем. Неужели тебе не стыдно перед ними, неужели ты не дочь чеченца и не чеченская мать тебя родила?

Сацита, да, тяжело видеть стёртые с лица земли наши города и сёла, уничтоженные исторические памятники, заражённую и загрязнённую нашу землю, осквернённые могилы наших предков, и всё это невозможно забыть и простить. Вот уже 400 лет не щадит нас Россия и уничтожает каждое наше поколение. Сколько женщин они оставили вдовами, детей - сиротами, родителей без детей! Но оставшиеся в живых наши матери и сёстры не поступали так, как ты, а наоборот, крепились и помогали нашим воинам в борьбе протим этого гаур-русизма. Если бы все они, наши матери и сёстры, поступали бы так, как ты, то от нас на сегодня не осталось бы и следа! Если наши женщины были бы духовно слабыми, то на сегодня не было бы ни одного чеченца. Наши женщины иногда переносят то, что бывает не в силах выдержать многим мужчинам.

Сацита, ты ещё молодая, красивая, у нас есть тысячи матерей, у которых боль и горе в десятки раз превышают твоё. Так нельзя, мы, наоборот, должны крепиться и всегда быть едиными, как железные звенья.

Во-первых, то, что ты сейчас делаешь - это стыдно перед Богом и перед твоим народом. У многих уничтожены полностью семьи вместе с родителями и детьми, и таких у нас сотни. Если тебя родила чеченская мать, не давай радоваться врагу. Когда здесь, возле этой ямы, тебя видит наш враг, он смотрит на тебя и радуется! Ему нужна только твоя боль, твоё горе, твои слёзы - это его победа!

А наша победа - это терпение, сила воли, непоколебимое единство и вера в Бога, и вера в то, что мы обязательно защитим свою свободу.
Ты никогда не должна пасть духом, не забывай - ты Чеченка!

Я говорил с Сацитой тихо и долго, она, не перебивая, изредко смотрела на меня и тихо плакала.
Я взял её за руку и сказал: «Сестрёнка, поднимись и никогда не приходи сюда больше.

Сацита, я прошу тебя ради тех безвинно убитых наших отцов и матерей, сестёр и братьев, я прошу тебя ради Господа Бога, забудь эту яму и своё горе.
Выкинь всё из головы, хотя это очень трудно, и отдай всё в руки Всевышнего, и Он тебе поможет.

Сацита медленно встала, я её обнял по-братски, и она, положив голову мне на плечо, тихо зарыдала.

Чеченцы говорят, что чеченец не должен плакать ни при каких обстоятельствах. Единственный случай, где чеченец должен плакать - это тогда, когда умирает его мать. Но это не совсем так. Есть много случаев в жизни, когда и мужественные чеченцы тоже не сдерживают слёз. И честно сказать, я тоже не смог их сдержать, когда Сацита, положив мне свою голову на плечо, тихо зарыдала.

Теперь уже Сацита успокаивала меня: «Брат, ну ты что, успокойся, так нельзя, я тебя очень прошу. Клянусь Аллахом, я тебе обещаю, что больше никогда не приду сюда, обещаю тебе забыть эту яму. Ну, брат, успокойся». Но я никак не мог успокоиться, видя её горе и горе, постигшее наших матерей и сестёр.

Тут к нам быстрой походкой подошёл один мужчина примерно лет за 50, плотного телосложения, чуть выше среднего роста. Остановившись в метрах 5-6 от нас, увидев наши не столь радостные лица, опустив свою седую голову, повернулся и медленно пошёл обратно. Видимо он был родственником Сациты.

У чеченцев не принято не только обниматься, но и дотрагиваться до незнакомых женщин, и плата за это бывает не из лицеприятных.

Я успокоился, услышав уверения Сациты, а Сацита, на прощанье обняв меня, улыбнувшись своей красивой улыбкой, сказала: «Брат, ты откуда, с какого ты района?».

Как бы шутя, Саците ответил: «У меня нет адреса, я инопланетянин». Но потом сказал ей свой адрес. Сацита дала слово, что пойдёт к «боевикам», помогать им и мстить русским, и что обязательно увидится со мной после войны.

На прощанье ещё раз обняв меня, махнув своей маленькой нежной ручонкой, она, как весенняя бабочка, быстро убежала в неизвестном мне направлении. Я со спокойной душой пошёл дальше своей дорогой.
И Сацита с этого дня больше никогда не приходила к яме скорби...

Казбич Чеченский.

Чечения-инфо

Лента новостей

External links are provided for reference purposes. The World News II is not responsible for the content of external Internet sites.
Template Design © Joomla Templates | GavickPro. All rights reserved.

Войти или Регистрация

ВХОД

Регистрация

Регистрация пользователя
или Отмена